Подкаст

Скажу шчыра, што гэты праект мае калегі зрабілі, пакуль я быў у адпачынку. Таму яго я, як і вы, пабачыў ужо гатовым, але давайце ўсё ж разбірацца, што за праект такі атрымаўся. Справа ў тым, што летам споўнілася 3 гады з таго часу, як каманда галерэі FARBA пачала сваю актыўную дзейнасць. За гэты час мы арганізавалі дзясяткі выставаў. Таму нам захацелася зрабіць такое пэўнае падвядзенне вынікаў, якім і стаў праект “Сон Ван Гога”.

У гэтым праекце мы ўзялі па кавалачку ад шмат якіх нашых праектаў за гэтыя гады: архітэктура, мемы, Фрыда, Японія, поп-арт, Рэнесанс і, вядома ж, Ван Гог. Калі не прагульявалі нашыя праекты, то шмат што будзе падавацца вам знаёмым, але нават на гэтым праекце мы хацелі паказаць і тыя работы, якія не ўвайшлі ў экспазіцыю нашых выставаў за гэтыя гады, але якія нам вельмі хацелася б вам паказаць.

На этапе планавання гэтага праекту ўзнікла пытанне: а як аб’яднаць усе гэтыя часткі разам?

Для гэтага мы вырашылі прыцягнуць напрамак у мастацтве, у якім магчыма ўсё – сюрэалізм. Памятаю, што сустракаў калісь такое вельмі дарэчнае азначэнне сюрэалізма, што сюрэалізм – гэта выяўленне звыклых аб’ектаў у нязвыклых для іх абставінах. Гэта было пра нас у рамках гэтага праекта. Таму мы вырашылі падаць экспазіцыю ў выглядзе сюрэалістычных сноў Ван Гога – у каго-каго, а ў Вінсэнта такія сны цалкам імаверна, што маглі здарацца. І сніцца яму ў рамках праекта і будучыня, і мінулае, і твары, і пейзажы, і нават тое, што ён ніколі не бачыў.

Карацей, кожны раздзел выставы – гэта адзін з такіх сноў. І каб пагрузіцца глыбей у такія сны, мы дадалі да кожнага раздзела сваё адмысловае аўдыё і што мне больш даспадобы – пахі. Карацей, па добрай традыцыі мы намагаемся задзейнічаць як мага больш вашых органаў, а не толькі вочы.

Па традыцыі мы прапаноўваем вам таксама прайсці тэматычны квэст, які складаецца з 7 заданняў па экспазіцыі. Кнопка, якая вядзе да квэста, чакае вас у самым нізе старонкі.

Ну і не забывайцеся, калі ласка, піліць кантэнт, выкладаць яго і абавязкова адзначаць нас, галерэю FARBA.

А цяпер давайце пачынаць знаёміцца з праектам – праходзьце ў першую залу, калі ласка!

Я мяркую, што нехта з вас памятае гэтую серыю мастачкі Петры Клімовіч. Серыя гэтая называецца “Мілы Мінск” і ўпершыню мы яе паказвалі на нашым праекце “Архітэктурныя жарсці” у пачатку 2024 года. Калі я распавядаў пра гэтую серыю паўтары гады таму, Петра яшчэ працавала архітэктаркай, гэта ўжо сёння яна пайшла на падвышэнне і стала куратаркай праектаў галерэі FARBA.

Тое, што Петра працавала архітэктаркай, безумоўна, накладвала адбітак на яе ўспрыманне горада. У нейкі момант, як яна сказала, “я пачала ўспрымаць горад як 3D-мадэль, дакручваць у галаве налады колеру і дадаваць дэталі”.

Петра як і шмат хто з нас любіла свой Мінск, але аднойчы страціла любоў да свайго горада – як гэта адбылося – ейны сакрэт, але вы можаце паразважаць на гэтую тэму. Але ў любым выпадку для яе гэта было балюча, таму што гэтыя адносіны для яе важныя. Але мастак на тое і мастак, каб знайсці падыход і вырашыць праблему творча. У той момант Петра вырашыла надзець ружовыя акуляры і зірнуць на родныя вуліцы праз іх – так і з’явілася гэтая серыя. Таксама тут ёсць адсылка да дзяцінства. Петра расла са старэйшым братам, таму яны разам фанацелі ад чалавека-павука, якога можна пабачыць на адной з работ, але ў той жа час яе, як вы ўжо, напэўна, здагадаліся, вабіла ружовая Барбі.

Цікава, што праз нейкі час пасля нашай выставы на Петру выйшлі прадстаўнікі Mark Formelle і прапанавалі ёй стварыць серыю футболак з “Мілым Мінскам”. Можа быць вам пашансавала і вы паспелі сабе такую набыць. Калі не, то і не спрабуйце, бо серыю раскупілі за некалькі дзён.

Таксама ў гэтай зоне з чырвонай цэглы вы можаце ўбачыць яшчэ адну серыю ілюстрацый, якую Петра стварыла пазней у дадатак да серыі “Мілы Мінск”. Гэта серыя з ружовай качкай, якая вандруе па Мінску. Не шукайце тут звышглыбокіх сэнсаў – давайце проста прызнаемся, што нам не хапае такой вось вялізарнай ружовай качкі ў гарадской прасторы. Калі маеце жаданне, то паспрабуйце разабрацца з усімі лакацыямі, куды трапіла качка, а калі нешта не пазнаеце, то смела пішыце ў дырэкт нашага інстаграма – мы падкажам.

Я думаю, што вы звярнулі ўвагу на афармленне гэтай зоны. Калі разглядалі гэтую серыю зблізу, прынюхаліся да цэглы? Чым пахне? Справа ў тым, што для стварэння гэтай зоны мы выкарысталі старую пячную цэглу. Ведаеце, час ідзе, людзі нараджаюцца, паміраюць, а цэгла, а разам з ёй і разнастайныя помнікі архітэктуры ўсё жывуць і жывуць, назіраючы за намі стагоддзямі.

Хачу нагадаць вам, што гэты праект мы паказваем вам скрозь сны Ван Гога, якія прыходзяць да яго з падсвядомасці. Давайце даведаемся першы з яго сноў, а для больш глыбокага ўспрымання прапануем вам смела ўзяць са стойкі слоічак і падчас таго, як будзеце слухаць змест сну, смакуйце гэты водар. Носам. За гэтыя водары на выставе мы моцна ўдзячныя маладому беларускаму парфумеру Мікіту Стаці, які напоўніў наш праект яшчэ адным вымярэннем. Ну што ж, а цяпер засынаем.

“Я апынуўся ў горадзе, залітым ружовым святлом. Не проста ружовым – атрутна-ружовым, ненатуральным, як неонавы фільтр. Бег па вуліцах, але яны не вялі нікуды – толькі пятлялі, зліваліся, зноў разыходзіліся. Ад бегу закалола ў баку, і я спыніўся, хапаючы ротам паветра.

Раптам горад уздрыгнуў.

Ці то я міргнуў, ці то рэальнасць дала збой – у паветры заскакалі пікселі, краі будынкаў паплылі, як у зламанай відэагульні. Адкуль я ведаю гэтыя словы? Але я зразумеў: гэта будучыня.
Ці тое, што за яе выдаюць.

Нешта тут было не так.

Ружовае святло, спачатку прыкра-ласкавае, цяпер ціснула. Усмешкі мінакоў – аднолькавыя, як на трафарэтах. Іх смех гучаў, як запіс на паўторы. Я кідаўся, спатыкаўся, падаў на пліты, якія пада мной ледзь дрыжалі, быццам несапраўдныя.

І раптам адчуў, як куткі вуснаў самі паўзуць угору.

Шырокая, ненатуральная ўсмешка. Як у Джокера.

– Адкуль я яго ведаю? – спытаў я ўслых, але горад адказаў толькі рэхам, скажоным, як дрэнны сігнал.

Я засмяяўся. Ці гэта засмяяўся нехта іншы?”

Перад няпростай дарогай на другі паверх прапаноўваем вам трошку пераключыцца на забаўляльны кантэнт на нашай выставе. Гэта невялічкі раздзел, дзе мы прыгадваем нашую выставу пра мемы, якую мы рабілі летась. Тут мы прапаноўваем вам праверыць вашыя веды мемаў, разгадваючы нашую відэавіктарыну. Правілы вельмі простыя – слухаеце гук і спрабуеце здагадацца, якому стопкадру ён адпавядае. А пасля кожнага задання вас чакае правільны адказ. Нічога складанага, давайце памемасім! А пасля не забудзьцеся пераключыцца на наступную дарожку, каб пачуць мемны сон Ван Гога.

Падлога пада мной – гэта стужка TikTok, якая бясконца скроліцца ўніз. Раптам з-за вугла выкатваецца гіганцкі банан, прыкаваны скотчам, быццам уцякач з кашмару. Гэта і ёсць сучаснае мастацтва?

Раптам смайлікі з вачыма. Адзін смайлік, з драпежнай ухмылкай, прыляпляецца мне на лоб і шэпча: “Ты – новы шаблон для рэакцый”.

Гэта дзіўны культурны код без расшыфроўкі. Мне пацешна, быццам хтосьці мяне казыча – гэта апынуўся я сам. Я смяюся, але не разумею сэнсаў. Гэта мемы. А я мем? Апошняе, што бачу: уласны погляд у чорным люстэрку экрана. Яно міргае, падміргвае і піша: “Віншую, ты папулярны. Сардэчна запрашаем у віруснае пекла. Ты – трэнд”.

Слова самой аўтарцы: “Карціна была напісаная да адмыслова да выставы. “Пад густым небам Ван Гога” – такі сэнс, што я пішу акварэлью, мая фарба абсалютна не густая, наадварот, празрыстая. А Ван Гог пісаў сваімі корпуснымі фарбамі, яны густыя і непразрыстыя. І мне хацелася вось гэтага эфекта, кантраста, дабіцца на сваёй карціне. Такое адчуванне, што праз гэтыя лісцікі жоўтыя выцякае густая фарба. Вось гэтая густая фарба густога неба Ван Гога, таму такая назва. Гэта быў галоўны канцэпт гэтай карціны, а так там вецер на карціне, роздум, там спалучэнне неспалучальнага, там, як быццам, чалавек з дарослым такім, паглыбленным усвядомленным тварам, глядзіць у такую нявызначанасць, а сам ён яшчэ хлопчык. Галоўнае гэта неба, якое выцякае, і вецер. Вось такі вайб я хацела перадаць”.

Ведаеце, часам бываюць работы, якія можна лёгка забыць, сышоўшы з выставы. Забыць шэдэўр, які мы з вамі зараз бачым – вельмі складана. Перад намі работа Аляксандра Трускоўскага, якая называецца “Гарызонт Фрыды”. Я думаю, што некаторыя з вас былі на праекце пра Фрыду Кала, знакамітую мексіканскую мастачку, які праходзіў у лютым-сакавіку сёлета. Гэтая работа выяўляе перад намі пазваночнік Фрыды, які моцна пацярпеў падчас аўтобуснай аварыі, у якую яна трапіла. Усе гэтыя кавалкі вострага і вельмі небяспечнага шкла – усё гэта напаміны пра боль і перажыванні Фрыды цягам жыцця. Яе сваякі прыгадвалі, што часам ейныя рухі даваліся ёй вельмі балюча, быццам бы яна ляжала сваім пазваночнікам на гары бітага шкла.

Я ж заклікаю вас уважліва паразглядаць гэтую работу, а яшчэ прашу звярнуць увагу, што на гэтым пазваночніку ёсць некалькі ёмістасцяў, унутры якіх вы бачыце нейкія паперкі. Справа ў тым, што Аляксандр Трускоўскі, аўтар гэтай работы, калісьці ляжаў у бальнічцы, дзе спіс лекаў на дзень выпісвалі на вось такой паперцы, скручвалі ў кулёчак і насыпалі туды патрэбныя таблеткі. Тыя бальнічныя паперкі ён захаваў, быццам бы ведаў, што яны спатрэбяцца яму для гэтай работы, якая таксама прасякнута не вельмі прыемнымі бальнічнымі эпізодамі жыцця Фрыды.

Ведаеце, хочацца вельмі коратка прыгадаць падзеі з ейнай біяграфіі, пра той вельмі балючы досвед ейнага жыцця, які як раз і намагаўся перадаць тут Аляксандр Трускоўскі. Можа вельмі коратка і не атрымаецца, але ўпэўнены, што вам будзе цікава.

Ну што, давайце пагутарым пра самыя балючыя эпізоды біяграфіі мастачкі Фрыды Кала. Ужо ў 6 гадоў яна перахварэла на поліеміеліт і адна яе нага робіцца карацейшай за другую. Дзеці здзекуюцца з Фрыды, называюць яе “Фрыда – драўляная нага”, таму пакуль дзяўчаты падкладалі вату ў троху іншыя месцы, Фрыда пакдладала вату ў свой абутак і бегала займацца плаваннем і боксам. Дзеці, якія здзекваліся з яе нагі, забываліся, што, можа, з нагамі ў яе і ёсць нейкія праблемы, але з рукамі ў яе ўсё ў парадку і “двоечку” яна нармальна так магла прабіць.

Яшчэ больш страшная трагедыя здараецца перад яе 18-годдзем. У аўтобус, на якім яна ехала з кірмаша, на поўнай хуткасці ўразаецца трамвай, аўтобусны поручань працінае Фрыду наскрозь. Зламана некалькі хрыбетак (пазванкоў), Фрыда цудам выжыла, яе чакае доўгая рэабілітацыя падчас якой яна пачынае маляваць, лежачы ў ложку, на імправізаваным мальберце, які ёй зрабілі бацькі.

Здавалася, што можа ўжо хопіць гэтай беднай Фрыдзе? Але ж не, у жыцці Фрыды здараецца Дыега Рывера, мексіканскі мастак-манументаліст, які вядомы сваімі мураламі. Можа быць, сёння мы яго ведаем нават і менш чым Фрыду, але ў свой час, сто гадоў таму Дыега ўваходзіў у топ-5 самых прыбытковых мастакоў свету разам з Пікаса і Мацісам. Што нам трэба ведаць пра яго і чаму ён стаў яшчэ адным болем Фрыды? Яны ажаніліся, і, напрыклад, ужо на самым вяселлі Дыега нажраўся, разбіў гару посуду, зладзіў бойку і пагражаў гасцям пісталетам. Ну гэта ладна, з кім не бывае. Але ён рэгулярна здраджваў Фрыдзе, дайшло да таго, што аднойчы ён здрадзіў Фрыдзе з яе любімай малодшанькай сятрой Крысцінай.

Але трэба разумець, што і Фрыда святой не была. У 1937 у Мексіку трапляе Леў Троцкі, савецкі камуніст, якога выгналі з СССР. А Дыега, нагадаю, быў зацятым камуністам, таму Троцкі быў ягоным ідэйным настаўнікам. У гэты момант Фрыда карыстаецца магчымасцю адпомсціць Дыега за раман з яе сястрой. Яна пачынае круціць шуры-муры з Троцкім, які, па ейным словах, “маладзее на вачах”. Пра Льва Троцкага яна сказала так: “Жыццё трэба пражыць так, каб у тваіх руках Леў стаў коцікам”. Гэта, вядома, жарцікі, але нагуляўшыся з Троцкім яна губляе да яго інтарэс.

Так бясконца працягвацца не магло, таму ў 1939 годзе Дыега падаў на развод – гэта робіцца яшчэ адным ударам для Фрыды. Пасля разыходу Фрыда пачынае піць, але паколькі мабільнікаў яшчэ не было, то пасля келіха віна яна пісала былому не смскі, а карціны. Напрыклад, яна трошку стэрэатыпна адразае свае доўгія валасы і піша Дыега “Аўтапартрэт з адрэзанымі валасамі”, які адпраўляе свайму каханаму, каб паказаць, што яна і без яго цудоўна спраўляецца. Але ўсё было б занадта проста, каб яны не вырашыліся сысціся праз год пасля разыходу. Карацей, вось такая вельмі скарочаная, але, відавочна, складаная і вельмі балючая гісторыя кахання.

А пакуль адзначу, што з кожным годам стан здароўя Фрыды горшаў і ў 1953-ым, калі ёй было 46, у яе ампутавалі частку нагі. Фрыда, нягледзячы на ўвесь аптымізм, не змагла перажыць гэтага і праз год яна памірае.

Нягледзячы на ўсе цяжкасці да апошніх дзён Фрыда працягвала маляваць. Сваю апошнюю карціну Фрыда назаве “Няхай жыве жыццё”, які яна напіша за 8 дзён да смерці. Яна ведала, што творчасць перамагае смерць, і заўсёды гэта даказвала. Фрыда, такая крохкая на выгляд, столькі разоў трапляла пад цяжкія ўдары лёсу, але ніколі не дазваляла ўзяць над сабой верх. Чым слабей рабілася яе цела, тым мацней быў дух і ярчэй карціны. Фрыда ператварала свае пакуты ў мастацтва і моцна любіла волю. Надзіва адважная, рэзкая, але справядлівая. Вялікая лэдзі Фрыда Кала.

Які ж сон сасніў Ван Гог у гэтым раздзеле нашай выставы? Давайце разбірацца.

“Я прыехаў у Мексіку. Першае, што ўбачыў – велізарны крывавы пазваночнік, які раздзірае прастору, падзяляючы цвердзь зямлі і нябесную масу. Ён шчацініўся вострымі аскепкамі, і, гледзячы на ​​яго, я адчуваў боль. Я разумеў, што гэта сон, але не мог прачнуцца.

Пасля з-за гарызонту з’явілася жанчына. Мексіканка. Яе доўгія чорныя валасы былі пераплецены з калючымі галінкамі, а на шыі віселі каралі з сухіх руж. Яна падышла так блізка, што я адчуў цяпло яе дыхання, і прашаптала сваё імя.

Я мог бы закахацца ў яе. Мог бы маляваць яе партрэт бясконца. Яна была цудоўная. У ёй адчувалася сіла. Яна валодала магіяй, якая ператварала боль у мастацтва. Я зачаравана разглядаў яе, але раптам нешта новае вырвала мяне з гэтага здранцвення.

З неба апусціўся ложак – драўляны, з выцвілым сінім покрывам. Мы селі на край, і яна ўзнялася ўверх.

Мы ляцелі над пустыняй, а ўнізе, замест пяску, рассцілаліся палотны: жоўтыя палі, пунсовыя стужкі, сінія цені. Потым перад намі ўзнік дом – сіні, як ноч, з расчыненымі вокнамі. Унутры віселі карціны, але яны былі жывымі: “Дзве Фрыды” трымаліся за рукі, а “Паранены алень” бег скрозь “Пшанічнае поле з крумкачамі”.

– Гэта тое, што застаецца, калі мастак памірае, – сказала Фрыда.

Мае грудзі раскрыліся, і сэрца вырвалася вонкі. Яно ператварылася ў чорнага крумкача і паляцела прэч – назад, у землі, дзе я нарадзіўся.

Ну што, а цяпер давайце звернем увагу на мастака, па карцінах якога можна было б зняць фільм “50 адценняў жоўтага”. Гэта Аляксандр Дзямідаў і ягоны цыкл работ, які быў напісаны да 130-годдзя з дня смерці вядомага нідэрландскага мастака, які з’яўляецца хэдлайнерам нашага сённяшняга праекта. Работы гэтыя могуць падацца вам трошку дзіўнымі, але ўсё гэта лёгка тлумачыць сам аўтар. У адным з інтэрв’ю ён сказаў: “У маіх работах не трэба шукаць нічога канкрэтнага, нейкіх персанажаў. Гэта толькі мае фантазіі. Напрыклад, пейзажы не сапраўдныя, а сланечнік – проста зборная выява кветкі. Хочацца, каб мая творчасць засталася з вамі і на наступны дзень, каб вы працягвалі пра яе думаць і знаходзіць нешта для сябе”.

Таму, спадарства, заклікаю вас аддаць належнае аўтару і ўважліва разгледзець кожную з ягоных работ, а на заўтра праверым, ці засталіся гэтыя работы жыць з вамі.

Ну і калі мы з вамі прыгадалі цыкл работ, які быў напісаны да 130-годдзя з дня смерці Вінсэнта, то давайце прыгадаем, што апошняя карціна ў жыцці Ван Гога – гэта “Пшанічнае поле з крумкачамі”. Але ведаеце, што цікава: апошнія гады сярод даследчыкаў творчасці Ван Гога больш распаўсюджанай стала версія пра тое, што апошняй карцінай была палатно з назвай “Карані дрэваў”, дзе, уласна каажучы, і былі намаляваныя карані дрэваў. Як бачыце, у жыцці Ван Гога шмат няпэўнай інфармацыі, што падштурхнула нас да ідэі зрабіць на выставе яшчэ адзін раздзел, які ўключае розныя міфы і дадумкі пра знакамітага мастака. Давайце завітаем і туды – запрашаю вас спускацца ў хол каля касы, дзе мы з вамі пачуемся ў наступнай дарожцы нашага падкасту.

Наогул, ствараючы гэты раздзел мы планавалі сабраць тут тое, што па-руску завецца “уткі” пра Ван Гога. Але ў той момант мне прыгадалася цудоўнае беларускае слова “чуткі” – чулі пра такое? Вядома, гэта “слухи”. Ведаеце, мне заўжды падабалася, як па-беларуску называецца тое, што па-руску завецца “слухи, сплетни”. Па-беларуску ёсць цудоўныя словы – чуткі і плёткі, і не менш шыкоўны дзеяслоў – “пляткарыць”, то бок “сплетничать”. Карацей, як гэта ўсё не называй, але вы ўжо здагадваецеся, што ў гэтым раздзеле мы сабралі для вас розныя чуткі пра Ван Гога. Некаторыя з іх – чысцюткая праўда, а нешта – нашыя выдумкі, якімі мы спрабавалі вас заблытаць.

На сценах i калоне вы бачыце 6 чутак пра Ван Гога, якія мы для вас адмалявалі пры дапамозе нейрасетак, таму прапаноўваю вам трошку пагуляць у гэтым раздзеле. Для гэтага можна счытаць QR-код на інафармацыйным стэндзе, які прывядзе вас да невялікага квэста, дзе вы зможаце паадгадваць, якія з гэтых чутак праўдзівыя, а якія – не.

А зараз, калі хочаце, то можаце пагуляць разам са мной. Я для вас падрыхтаваў яшчэ некалькі фактаў пра Ван Гога, якія буду зачытваць, а вы літаральна 5-10 секунд падумайце, а потым распавяду вам, праўда гэта ці не.

1. Ну што ж, пачнем. Ці верыце вы, што Ван Гог пры жыцці выдаў кнігу “Lettres à une prostituée” “Лісты да путаны”?

Гэта… хлусня. Варта сказаць, што Ван Гог быў не толькі выдатным мастаком, але і вельмі цікавым пісьменнікам, але ўсё ж запомніўся сваімі лістамі да малодшага брата Тэа, сяброў і сваякоў. А пра лісты путане, нам нічога не вядома. Хаця, скажу шчыра, у сваім жыцці Ван Гог ледзь не ажаніўся з прастытуткай.

2. Крочым далей. Ці верыце вы, што карціна Ван Гога на працягу 15 гадоў была самай дарагой прададзенай карцінай у свеце?

І гэта… чысцюткая праўда. Праўда, ці ведаеце вы, што гэта за карціна была? За ўсе мае экскурсіі па Ван Гогу толькі аднойчы мне адказалі правільна. Гэта былі дзве жанчыны, якія пачалі нашае знаёмства з фразы: “Аляксей, слухайце, мы толькі ўчора вярнуліся з Амстэрдама, дзе былі ў Музеі Ван Гога”. Дык вось, той самай дарагой карцінай на працягу 15 гадоў была не “Зорная ноч”, і нават не “Сланечнікі”, а “Партрэт доктара Поля Гашэ”, які быў прададзены на аўкцыёне ў 1990 годзе за рэкордную суму ў 82,5 млн даляраў. Цягам 15 наступных гадоў гэта карціна, сапраўды, узначальвала спіс самых дарагіх з тых, што выстаўлялі на продаж.

3. Ну і апошні факт: ці верыце вы, што пры жыцці Ван Гог не прадаў ніводнай карціны?

І гэта… Хлусня! Распаўсюджана меркаванне, што пры жыцці Ван Гог прадаў толькі адну карціну – “Чырвоныя вінаграднікі ў Арлі”. Але гэта было першай прадажай за вялікія грошы, варта сказаць, што карціны Ван Гога прадаваліся і раней, але гэта былі не такія вялікія сумы, наколькі нам вядома.

Ну што, трошку пагулялі з вамі, а цяпер давайце вяртацца да экспазіцыі. Прапаноўваю вам з Еўропы перанесціся далёка на ўсход, а менавіта – у Японію, пра якую мы таксама рабілі выставачны праект у далёкім ужо 2023 годзе.

Далей мы з вамі пагрузімся ў японскую атмасферу. Між тым, я думаю, што для вас не сакрэт, што Ван Гог і сам актыўна натхняўся Японіяй, а менавіта, японскімі гравюрамі, пра якія пагутарым трошку пазней. А зараз я хачу звярнуць вашую ўвагу на серыю з чатырох вялікіх цёмна-сініх работ “Шкляная Японія”, зробленую для выставы пра Японію членам нашай каманды Максімам Дзюкаравым.

У гэтай серыі мяне больш за ўсё зацікавіў традыцыйны японскі коцік “манэкі-нэка”, які з’яўляецца адным з самых пазнавальных сімвалаў японскай культуры ў свеце. “Манэкі-нэка” перакладаецца, як “коцік, які заклікае”. Такія парцалянавыя ці керамічныя фігуркі ката з узнятай лапкай можна пабачыць у Японіі перад крамамі, казіно, рэстаранамі і нават офісамі. Лічыцца, што коцік з правай узнятай лапкай прыносіць удачу і грошы, а з левай – кліентаў. Таму наш коцік таксама размясціўся недалёка ад ўвахода.

Між тым у другой лапцы коцік часта трымае манету, рыбку ці скрутак з надпісам. Усё гэта сімвалізуе ўдачу і багацце. Ёсць легенда пра тое, чаму ў коціка ў лапе з’явілася залатая манета, як і ў коціка на нашай рабоце. Справа ў тым, што быццам бы коцік скраў дзве залатыя манеты ў свайго багатага гаспадара, каб дапамагчы хвораму суседу, які рэуглярна частаваў коціка свежай рыбай.

Ну і калі мы пачалі пра розныя легенды, то хачу вам распавесці яшчэ адну цікавую легенду звязаную з храмам Гатакудзі ў Токіа. Справа ў тым, што калісьці настаяцель храма прытуліў бяздомнага ката. Храм на той час быў у жудасным стане, але грошай на рамонт не было. Аднойчы настаяцель паскардзіўся: “Коцічак, я разумею, што ў цябе лапкі, таму не вінавачу цябе за тое, што ты не дапамагаеш, у рэшце рэшт ты ўсяго толькі кот. Вось калі б ты быў чалавекам, тады б ты мог нешта рабіць для нас”. Як вы думаеце, што адбываецца пасля гэтага? Неўзабаве пасля гэтага каля храма праязджаў пасля пераможнай бітвы князь. Раптам пачалася моцная залева, стала цёмна, і князь схаваўся пад велізарным дрэвам. Ён бы і не заўважыў храмавай брамы, калі б там не сядзеў кот, які вабіў яго лапай. Як толькі князь падышоў да ката, у дрэва, пад якім ён хаваўся, прыляцела маланка, разнёсшы дрэва ў трэскі. У храме князя сустрэў настаяцель. Мудры манах і ўчынак ката моцна ўразілі князя, і той даў сродкі для аднаўлення манастыра. Храм захаваўся да нашых дзён і праводзіць у пачатку вясны цырымонію, прысвечаную свайму “кацінаму дабрадзею”, а ў сувенірнай краме вельмі багаты выбар “манэкі-нэка”. Таму завітвайце, калі апынецеся ў Японіі.

Адно з цэнтральных месцаў у гэтай частцы экспазіцыі займае серыя японскага мастака Утагавы Хіросігэ “53 станцыі Такайда”. Гэтую серыю нам прадставіла Пасольства Японіі ў Беларусі, за што мы ім дужа ўдзячныя. Само слова “Такайда” значыць “Усходняя марская дарога” і яна праходзіла недалёка ад ціхаакіянскага берага вострава Хансю, самага вялікага вострава ў складзе Японіі.

Гэтая шлях быў створаны для таго, каб наладкаваць хуткую сувязь паміж Эда (гэта старая назва Токіа) і рэгіёнам Кіота, дзе размяшчаўся імператарскі двор. На гэтым маршруце размяшчаліся 53 паштовыя станцыі, на якіх можна было памяняць коняў, пад’есці, адпачыць ці нават паўнавартасна заночыць.

Працягласць гэтага маршрута складала 514 км. Як вы думаеце, за колькі дзён падарожнікі звычайна праходзілі гэты шлях? Падлічылі, што ў сярэднім гэты шлях займаў ад 13 да 17 дзён, то бок у сярэднім чалавек праходзіў па 30-40 км на дзень, што сведчыць аб тым, што для людзей гэта былі абсалютна нармальныя адлегласці на той час.

Цікава, што былі і так званыя “бегуны-скараходы хікяку”, якія праходзілі гэты маршрут за 3-4 дні. Калі казаць сённяшнімі катэгорыямі, то гэтыя людзі выконвалі функцыі пошты, тэлефона, ну ці кур’ера Яндэкс.Дастаўкі.

Асаблівую папулярнасць гэты шлях набраў, напрыклад, дзякуючы паломніцтву на святую гару Фудзі. Цікава было даведацца пра вынаходлівых японцаў: тыя японцы, якія не маглі адправіцца ў паломніцтва па прычыне хваробы ці траўмы, маглі адправіць замест сябе… Ведаеце каго? Любімага сабака, прывязаўшы яму на шыю кашалёчак з грашыма, якіх павінна было хапіць на падарожжа.

Дык вось у 1830-х гадах Утагава Хіросігэ выдаў серыю ксілаграфій “53 станцыі Такайда”. Можна лічыць, што ў яго атрымалася такая трошку разгорнутая каруселька для інстаграма, дзе ён паказаў усе станцыі ярка і лірычна настолькі, што гэта спарадзіла ў гледачоў яго работ вялікую цягу да падрожжаў. Карацей, такім вось піяр-мэнэджарам шляха Такайда атрымаўся.

Што тычыцца ксілаграфіі, тэхнікі, у якой выкананыя гэтыя работы, то гэта традыцыйная японская гравюра на дрэве. То бок выява выразаецца на драўлянай дошцы, на якую наносіцца фарба і пад ціскам робіцца адбітак на паперу. І з гэтай драўлянай пласціны можна рабіць пэўную колькасць адбіткаў. Звярніце ўвагу на гравюры – яны ж рознакаляровыя. Трэба разумець, што для кожнага колера на гравюры рабілася свая асобная дошка, то бок сама карцінка раскладалася па колерах і трэба было зрабіць, напрыклад, 7 асобных дошак.

Я ступаю босымі нагамі па халаднаватым мяккім пяску.
Я ў японскім садзе.
Камяні тут расстаўлены ў абсалютнай гармоніі. Кожны – як нота ў ціхай музыцы, якую чуе толькі душа. Яны не ляжаць, а знаходзяцца, нібы ведаюць нешта, чаго не ведаю я. Паміж імі – пустата, але не адсутнасць, а дыханне.

Паветра пахне так смачна – паленай охрай і мокрым блакітам. Ён уліваецца ў мяне, як святло скрозь вітраж, і я ўдыхаю – упершыню за доўгія гады не адчуваю болю. Толькі лёгкасць. Толькі вецер, які кранаецца маёй скуры і шэптам расказвае пра далёкія горы. Там, сярод туманаў, манахі малююць іерогліфы – іх радкі квітнеюць, як касачы ў дождж.

Я чую адказы на ўсе мае пытанні.
Але яны – без слоў.
Я заплюшчваю вочы – і бачу фарбы.

Тыя, што ўнутры камянёў – фіялетавыя, як прыцемкі ў Арлі.
Тыя, што ў воднай роўнядзі – сінія, глыбокія, як адлюстраванне неба.
Тыя, што ў кожным імгненні жыцця – чырвоныя. Як рана.
Як вечнасць.

Я хапаюся за палітру, але пальцы праходзяць скрозь яе.

І тады я разумею:

Гэты сад – і ёсць карціна.
А я – усяго толькі фарба ў ёй.
І мне тут трэба проста быць.

Люстраны лабірынт – бясконцыя глянцавыя паліцы, абстаўленыя кланаванымі прадметамі: слоікі супу, выстраеныя ў бездакорныя шэрагі; бутэлькі з цёмнай вадкасцю; твары жанчыны, размножаныя да страты сэнсу. Яны зіхацяць, пульсуюць, ціснуць на скроні манатонным гудам канвеера.

Я кружуся – галава цяжкая, у жываце моташлівая хваля. Калейдаскоп, які не складаецца ва ўзор. Адлюстраванні памнажаюцца, гоняцца, наганяюць, шэпчуць нешта на мове рэкламных слоганаў. Хоць мне і дрэнна, але я хачу гэта ўсё купіць!

Рэзкі штуршок – і я падаю ў новую прастору. Гэта быццам мой пакой, але я не пазнаю сцен. Яны крычаць колерам – кіслотным, знарочыстым, як удар па вачах. Жоўты не грэе, сіні не супакойвае, чырвоны рвецца з меж. Фарбы вырваліся з палотнаў і зараз дыктуюць свае правілы. Яны не кажуць – гарлапаняць, і скрозь какафанію я з цяжкасцю вылоўліваю: “Ты ўсяго толькі адзін з тыражоў”.

Сябры, вось і падыходзіць да свайго лагічнага заканчэння наш падкаст па выставе “Сон Ван Гога”. Цягам яго намагаўся дапамагчы вам трошку больш блізка пазнаёміцца з нашым праектам. А цяпер у якасці вельмі лагічнага і досыць прыемнага заканчэння я заклікаю вас завітаць у зону нашага імерсіўнага кінатэатра, каб паглядзець на ўласныя вочы фільм “Быць Ван Гогам”. Фільм гэты заснаваны на лістах Вінсэнта да малодшага брата Тэа. Упэўнены, што ён мусіць дапоўніць вашае ўражанне пра наш праект, а таксама парадаваць палотнамі Ван Гога, якія будуць ажываць на вашых вачах. Дзякуй шчыры, што завіталі на наш праект, прыемнага прагляду і абавязкова чакаем вас у госці на іншых нашых праектах!

Признаюсь честно, этот проект создали мои коллеги, пока я был в отпуске. Поэтому, как и вы, я увидел его уже готовым, но давайте всё же попробуем разобраться, что это за проект получился. Дело в том, что этим летом исполнилось 3 года с того момента, как команда галереи FARBA начала свою активную деятельность. За это время мы организовали десятки выставок, поэтому и возникло желание подвести своего рода промежуточную черту, которой и стал проект “Сон Ван Гога”.

В этом проекте мы взяли что-то из многих наших проектов разных лет: архитектура, мемы, Фрида, Япония, поп-арт, Ренессанс и, конечно же, Ван Гог. Если вы не прогуливали наши проекты, то многое покажется вам знакомым. Но при этом мы старались показать и те работы, которые не вошли в экспозиции наших выставок за предыдущие годы, но которые мы очень хотели бы вам показать.

На этапе планирования этого проекта возник логичный вопрос: как объединить все эти разрозненные части воедино?

Для этого мы решили использовать направление в искусстве, в котором возможно всё, – сюрреализм. Помню, однажды мне попалось очень меткое определение сюрреализма: сюрреализм – это изображение обычных предметов в необычных для них обстоятельствах. Это как раз про нас в рамках этого проекта. Поэтому мы решили представить экспозицию в виде сюрреалистических снов Ван Гога – кому-кому, а Винсенту, такие сны вполне могли сниться. И в рамках проекта ему снится будущее, прошлое, лица, пейзажи и даже вещи, которых он никогда не видел.

Короче говоря, каждый раздел выставки – это один из таких снов. А чтобы глубже погрузиться в них, мы добавили к каждому разделу своё специальное аудиосопровождение, доступное по QR-коду, и, что мне больше всего нравится, – запахи. Короче говоря, по хорошей традиции, мы стараемся задействовать как можно больше органов ваших чувств, а не только глаза.

По той же хорошей традиции, мы также предлагаем вам пройти тематический квест, состоящий из 7 заданий по экспозиции. Кнопка, которая приведет вас к квесту находится в самом низу страницы.

И не забывайте, пожалуйста, пилить контент, делиться им и обязательно упоминать нас, галерею FARBA.

А теперь давайте начнём знакомство с проектом – проходите в первый зал!

Думаю, некоторые из вас помнят эту серию работ художницы Петры Климович. Она называется “Мілы Мінск”, и мы впервые показали её на нашем проекте “Страсти по архитектуре” в начале 2024 года. Когда я рассказывал об этой серии полтора года назад, Петра ещё работала архитектором, но сегодня она уже получила заслуженное повышение и стала куратором проектов галереи FARBA.

Работа Петры архитектором, безусловно, наложила отпечаток на её восприятие города. В какой-то момент, по ее словам, “она начала воспринимать город как 3D-модель, подкручивая в голове настройки цвета и добавляя детали”.

Петра, как и многие из нас, любила свой Минск, но однажды утратила любовь к нему – как это произошло – её личная тайна, но вы можете высказать свои догадки. Но в любом случае, это было болезненно для неё, потому что эти отношения были очень важны для неё. Но художник на то и есть художник, чтобы найти творческий подход к решению проблемы. В тот момент Петра решила надеть розовые очки и взглянуть на родные улицы сквозь них – так и появилась эта серия. Здесь есть, кстати, и отсылка к детству автора. Петра росла со старшим братом, поэтому они вместе фанатели от Человека-паука, которого можно увидеть на одной из работ, но в то же время, как вы, наверное, догадались, её привлекал розовый мир Барби.

Интересно, что спустя некоторое время после нашей выставки к Петре обратились представители Mark Formelle и предложили создать серию футболок с “Мілым Мінскам”. Возможно, вам повезло, и вы купили что-то из той серии себе. Если нет, то даже не пытайтесь, ведь серию раскупили за несколько дней.

Также в этой зоне из красного кирпича можно увидеть ещё одну серию иллюстраций, созданную Петрой позже, в дополнение к серии “Мілы Мінск”. Это серия с розовой уткой, путешествующей по Минску. Не ищите здесь сверхглубоких смыслов – давайте просто признаем, что нам не хватает такой огромной розовой утки в городском пространстве. Если хотите, попробуйте определить все места, куда попала утка, а если что-то не узнаёте, смело пишите нам в директ в Instagram – мы вам подскажем.

Думаю, вы обратили внимание на оформление этой зоны. Когда вы рассматривали эту серию вблизи, принюхивались? Чем пахнет? Дело в том, что для создания этой зоны мы использовали старый печной кирпич. Знаете, время идёт, люди рождаются и умирают, а кирпичи, а вместе с ними и многие памятники архитектуры, всё живут и живут, наблюдая за нами веками.

Хочу напомнить вам, что этот проект представляет собой сны Ван Гога, которые приходят к нему из подсознания. Давайте узнаем первый из его снов, а для более глубокого восприятия предлагаем вам смело взять со стойки баночку, открутить крышку и во время того, как будете слушать содержание сна, вкушайте этот аромат. Носом. За эти ароматы мы благодарны молодому белорусскому парфюмеру Миките Стати, который дополнил наш проект еще одним измерением. Ну что, а теперь засыпаем.

“Я очутился в городе, залитом розовым светом. Не просто розовым — ядовито-розовым, неестественным, как неоновый фильтр. Бежал по улицам, но они не вели никуда — только петляли, сливались, снова расходились. От бега закололо в боку, и я остановился, хватая ртом воздух.

Вдруг город дрогнул.

То ли я моргнул, то ли реальность дала сбой — в воздухе заплясали пиксели, края зданий поплыли, как в сломанной видеоигре. Откуда я знаю эти слова? Но я понял: это будущее.
Или то, что за него выдают.

Что-то здесь было не так.

Розовый свет, сначала приторно-ласковый, теперь давил. Улыбки прохожих — одинаковые, как на трафаретах. Их смех звучал, как запись на повторе. Я метался, спотыкался, падал на плиты, которые подо мной чуть подрагивали, будто ненастоящие.

И вдруг почувствовал, как уголки губ сами ползут вверх.

Широкая, неестественная улыбка. Как у Джокера.

— Откуда я его знаю? — спросил я вслух, но город ответил только эхом, искажённым, как плохой сигнал.

Я засмеялся. Или это засмеялся кто-то другой?”

Перед непростым путешествием на второй этаж предлагаем вам ознакомиться с развлекательным контентом на нашей выставке. Это небольшой раздел, где мы вспоминаем нашу прошлогоднюю выставку про мемы. Здесь мы предлагаем вам проверить свои знания о мемах, пройдя нашу видеовикторину. Правила очень просты — послушайте звук и попробуйте угадать, какому стопкадру он соответствует. После каждого задания вас ждёт правильный ответ. Ничего сложного, давайте помемасим! А после не забудьте переключится на следующую дорожку, чтобы услышать мемный сон Ван Гога.

Пол подо мной — это лента TikTok, бесконечно скроллящая вниз. Вдруг из-за угла выкатывается гигантский банан, прикованный скотчем, будто беглец из кошмара. Это и есть современное искусство?

Вдруг смайлики с глазами ?. Один, с хищной ухмылкой ?, приклеивается мне на лоб и шепчет: «Ты – новый шаблон для реакций».

Это странный культурный код без расшифровки. Мне забавно, будто кто-то меня щекочет – это оказался я сам. Я смеюсь, но не понимаю смыслов. Это мемы. А я мем? Последнее, что вижу: собственный взгляд в чёрном зеркале экрана. Оно моргает, подмигивает и пишет: «Поздравляю, ты популярный. Добро пожаловать в вирусный ад. Ты – тренд».

Слово самому автору: “Картина была написана специально для выставки. “Под густым небом Ван Гога” – смысл такой, что я пишу акварелью, моя краска совершенно не густая, наоборот, прозрачная. А Ван Гог писал своими корпусными красками, они густые и непрозрачные. И я хотела добиться этого эффекта, этого контраста в своей картине. Создаётся ощущение, будто через эти желтые листики вытекает густая краска. Вот эта густая краска густого неба Ван Гога, поэтому такое название. Это был главный концепт этой картины, а так – на картине ветер, размышление, там сочетание несочетаемого, как будто человек с таким взрослым, глубоко осознанным лицом смотрит в такую ​​неизвестность, а сам он всё ещё мальчишка. Главное – это вытекающее небо и ветер. Вот эту атмосферу я хотела передать”.

Знаете, иногда бывают работы, которые легко забываются, когда уходишь с выставки. Но очень сложно забыть шедевр, который мы видим сейчас. Перед нами работа Александра Трусковского “Горизонт Фриды”. Думаю, некоторые из вас были на проекте, посвящённом знаменитой мексиканской художнице Фриде Кало, который проходил в феврале-марте этого года. Эта работа демонстрирует нам позвоночник Фриды, сильно повреждённый во время автобусной аварии, в которую она попала. Все эти острые и очень опасные осколки стекла напоминают о боли и переживаниях Фриды на протяжении всей её жизни. Родные вспоминали, что иногда её движения были очень болезненными, словно она лежала позвоночником на горе битого стекла.

Призываю вас внимательно рассмотреть эту работу, а также обратить внимание на то, что на этом позвоночнике находятся несколько ёмкостей, внутри которых можно увидеть какие-то бумажки. Дело в том, что Александр Трусковский однажды лежал в больнице, где список лекарств на день выписывали на таком листочке бумаги, свёрнутом в кулёк с необходимыми таблетками. Он хранил эти больничные листочки, словно знал, что они понадобятся ему для этой работы, которая также наполнена не самыми приятными больничными эпизодами из жизни Фриды.

Знаете, мне хочется очень кратко напомнить о событиях из её биографии, о том самом мучительном опыте её жизни, который Александр Трусковский пытался здесь передать. Возможно, получится не очень кратко, но я уверен, что вам будет интересно.

Что ж, давайте поговорим о самых болезненных эпизодах в биографии мексиканской художницы Фриды Кало. В шесть лет она переболела полиомиелитом, и после болезни одна её нога стала короче другой. Злые дети дразнили Фриду и называли её “Фрида – деревянная нога”, поэтому, пока девочки подкладывали вату немного в другие места, Фрида подкладывала вату в туфли и бегала заниматься плаванием и… боксом. Дети, которые обзывали Фриду из-за её ноги, забывали, что хоть у неё и есть проблемы с ногами, но руки-то у неё в полном порядке, и если надо, то она могла легко “двоечку” прописать.

Ещё более страшная трагедия произошла незадолго до её 18-летия. В автобус, в котором она ехала с ярмарки, на полной скорости врезался трамвай. Фрида чудом выжила, у нее было сломано несколько позвонков, а самая страшная деталь той аварии – это то, что автобусный поручень прошёл Фриду насквозь. Ей предстояла долгая реабилитация, во время которой она начинает рисовать, лёжа в постели, на импровизированном мольберте, который сделали для неё родители.

Казалось, может этой бедной Фриде уже хватит? Но нет, в жизни Фриды появляется Диего Ривера, мексиканский художник-монументалист, известный своими муралами. Возможно, сегодня мы знаем его даже меньше, чем Фриду, но когда-то, сто лет назад, Диего входил в пятёрку самых прибыльных художников мира наряду с Пикассо и Матиссом. Что нам нужно знать о нём и почему он стал ещё одной болью для Фриды? Например, уже на их свадьбе Диего нажрался, разбил гору посуды, устроил драку и угрожал гостям пистолетом. Ну, ничего страшного, с кем не бывает. Но он регулярно изменял Фриде, и дошло до того, что однажды он изменил Фриде с её любимой младшенькой сестрой Кристиной.

Но надо понимать, что и Фрида не была святой. В 1937 году в Мексику приехал Лев Троцкий, советский коммунист, изгнанный из СССР. А Диего, напомню, был убеждённым коммунистом, поэтому Троцкий был его идолом. В этот момент Фрида решает отомстить Диего за его связь с сестрой Кристиной. Она начинает флиртовать с Троцким, который, по её словам, “молодеет на глазах”. О Льве Троцком она сказала так: “Нужно прожить жизнь так, чтобы в твоих руках Лев стал котиком”. Это, конечно, шутки, но, поигравшись с Троцким, она теряет к нему интерес.

Так не могло продолжаться вечно, поэтому в 1939 году Диего подал на развод – это стало для Фриды ещё одним ударом. После расставания Фрида начинает злоупотреблять алкоголем, но, поскольку мобильных телефонов ещё не было, после бокала вина она писала бывшему не СМСки, а автопортреты. Например, она немного стереотипно отрезает свои длинные волосы и пишет Диего “Автопортрет с обрезанными волосами”, который отправляет возлюбленному, чтобы показать, что она и без него прекрасно справляется. Но всё было бы слишком просто, если бы они не решили сойтись через год после расставания. Вот такая вот очень сокращённая, но, очевидно, безумно сложная и болезненная история любви Фриды.

Стоит заметить, что здоровье Фриды ухудшалось с каждым годом, и в 1953 году, когда ей было 46 лет, ей ампутировали часть ноги. Фрида, несмотря на весь свой оптимизм, не смогла этого пережить и через год скончалась.

Несмотря на все трудности, Фрида продолжала писать до последних дней. Свою последнюю картину Фрида назвала “Да здравствует жизнь” и написала её за 8 дней до смерти. Она знала, что творчество побеждает смерть, и всегда это доказывала. Фрида, такая хрупкая на вид, столько раз попадала под тяжёлые удары судьбы, но никогда не позволяла взять над собой верх. Чем слабее становилось её тело, тем сильнее становился её дух и тем ярче становились её картины. Фрида превращала свои страдания в искусство и очень любила свою свободу. Удивительно смелая, резкая, но справедливая. Великая леди Фрида Кало.

Какой сон приснился Ван Гогу в этом разделе нашей выставки? Давайте разбираться.

“Я приехал в Мексику. Первое, что увидел — огромный кровавый позвоночник, разрывающий пространство, разделяя твердь земли и небесную массу. Он щетинился острыми осколками, и, глядя на него, я чувствовал боль. Я понимал, что это сон, но не мог проснуться.

Потом из-за горизонта появилась женщина. Мексиканка. Её длинные чёрные волосы были переплетены с колючими ветками, а на шее висело ожерелье из сухих роз. Она подошла так близко, что я ощутил тепло её дыхания, и прошептала своё имя.

Я мог бы влюбиться в неё. Мог бы рисовать её портрет бесконечно. Она была прекрасна. В ней чувствовалась сила. Она обладала магией, превращавшей боль в искусство. Я заворожённо разглядывал её, но вдруг что-то новое вырвало меня из этого оцепенения.

С неба опустилась кровать — деревянная, с выцветшим синим покрывалом. Мы сели на край, и она взмыла вверх.

Мы летели над пустыней, а внизу, вместо песка, расстилались холсты: жёлтые поля, алые ленты, синие тени. Потом перед нами возник дом — синий, как ночь, с распахнутыми окнами. Внутри висели картины, но они были живыми: «Две Фриды» держались за руки, а «Раненый олень» бежал сквозь «Пшеничное поле с воронами».

— Это то, что остаётся, когда художник умирает, — сказала Фрида.

Моя грудь разверзлась, и сердце вырвалось наружу. Оно превратилось в чёрного ворона и улетело прочь – назад, в земли, где я родился”.

Ну, а теперь давайте уделим внимание художнику, по чьим картинам могли бы снять фильм “50 оттенков желтого”. Это Александр Демидов и его цикл работ, написанный к 130-летию со дня смерти знаменитого голландского художника, который и является хедлайнером нашего сегодняшнего проекта. Эти работы могут показаться вам немного странными, но сам автор легко объясняет всё это. В одном из своих интервью он сказал: “В моих работах не нужно искать ничего конкретного, каких-то персонажей. Это всего лишь мои фантазии. Например, пейзажи нереальны, а подсолнух – это всего лишь собирательный образ цветка. Я хочу, чтобы мои работы остались с вами и на следующий день, чтобы вы продолжали думать о них и находили что-то для себя”.

Поэтому, друзья, я призываю вас отдать должное автору и внимательно рассмотреть каждую из его работ, а завтра мы проверим, остались ли эти работы жить с вами.

Ну и раз уж мы вспомнили цикл работ, написанный к 130-летию со дня смерти Винсента, то давайте вспомним, что последняя картина в жизни Ван Гога – “Пшеничное поле с воронами”. Но знаете что интересно: в последние годы среди исследователей творчества Ван Гога всё большее распространение получает версия о том, что последней картиной было полотно под названием “Корни деревьев”, на котором, как не сложно догадаться, изображены корни деревьев. Как видите, в жизни Ван Гога много неоднозначной информации, что натолкнуло нас на идею создания на выставке ещё одного раздела, посвящённого различным мифам и домыслам о знаменитом художнике. Давайте заглянем и туда – приглашаю вас спуститься в холл возле кассы, где мы услышимся с вами в следующей дорожке нашего подкаста.

Вообще, создавая этот раздел, мы планировали собрать здесь то, что по-русски называется “утки” о Ван Гоге. Но тут я вспомнил замечательное белорусское слово “чуткi” – слышали о таком? Конечно же, это “слухи”. Знаете, мне всегда нравилось, как по-белорусски называют то, что по-русски называется “слухи, сплетни”. В белорусском языке есть замечательные слова – “чуткi” и “плёткi”, и не менее прекрасный глагол – “пляткарыць”, то есть “сплетничать”. Короче говоря, как ни назови, но вы уже догадываетесь, что в этом разделе мы собрали для вас самые разные слухи о Ван Гоге. Некоторые из них – чистая правда, а некоторые – наши выдумки, которыми мы попытались вас запутать.

На стенах и колонне вы видите 6 слухов о Ван Гоге, которые мы нарисовали для вас с помощью нейросетей, поэтому предлагаю вам немного поиграть в этом разделе. Для этого отсканируйте QR-код на информационном стенде, и вы попадёте на небольшой квест, где вам предстоит угадать, какие из этих слухов правдивы, а какие – нет.

А теперь, если хотите, можете поиграть со мной. Я подготовил для вас ещё несколько фактов о Ван Гоге, которые я буду зачитывать вам, а вы подумайте 5-10 секунд, после чего я скажу, правда это или нет.

1. Ну что ж, начнём. Верите ли вы, что Ван Гог опубликовал книгу при жизни “Lettres à une prostituée” (“Письма путане”)?

Это… ложь. Стоит сказать, что Ван Гог был не только великим художником, но и очень интересным писателем, но всё же он запомнился своими письмами младшему брату Тео, друзьям и родственникам. Что касается писем проститутке, то тут мы ничего не знаем. Хотя, если честно, при жизни Ван Гог чуть не женился на женщине лёгкого поведения.

2. Итак, продолжим. Верите ли вы, что картина Ван Гога в течение 15 лет была самой дорогой проданной картиной в мире?

И это… абсолютная правда. Однако знаете ли вы, что это была за картина? За все мои экскурсии по Ван Гогу лишь однажды я получил правильный ответ. Это были две женщины, которые начали наше знакомство с фразы: “Алексей, слушайте, мы только вчера вернулись из Амстердама, где были в музее Ван Гога”. Итак, самой дорогой картиной за 15 лет стала не “Звёздная ночь” и даже не “Подсолнухи”, а “Портрет доктора Поля Гаше”, проданный на аукционе в 1990 году за рекордную сумму в 82,5 миллиона долларов. Следующие 15 лет эта картина действительно возглавляла список самых дорогих проданных картин.

3. И последний факт: верите ли вы, что Ван Гог не продал при жизни ни одной картины?

И это… ложь! Распространено мнение, что Ван Гог при жизни продал всего одну картину – “Красные виноградники в Арле”. Но это всего лишь была первая продажа за большие деньги. Стоит отметить, что картины Ван Гога продавались и раньше, но, насколько нам известно, за не столь крупные суммы.

Ну что ж, мы немного поиграли с вами, а теперь вернёмся к выставке. Предлагаю вам перенестись из Европы далеко на восток, а именно в Японию, о которой мы также делали выставочный проект в далёком 2023 году.

Далее мы с вами окунёмся в атмосферу Японии. Кстати, думаю, для вас не секрет, что сам Ван Гог активно вдохновлялся Японией, а именно японскими гравюрами, о которых мы поговорим чуть позже. А пока хочу обратить ваше внимание на серию из четырёх больших тёмно-синих работ “Стеклянная Япония”, созданную для выставки про Японию членом нашей команды Максимом Дюкарёвым.

В этой серии меня больше всего заинтересовал традиционный японский кот “манэки-нэко” – один из самых узнаваемых символов японской культуры в мире. “Манеки-нэко” переводится как «кот, который зовёт». Такие фарфоровые или керамические фигурки кота с поднятой лапой можно увидеть в Японии перед входами в магазины, казино, рестораны и даже офисы. Считается, что кот с поднятой правой лапой приносит удачу и деньги, а с поднятой левой – клиентов. Поэтому наш кот также находится недалеко от входа.

Между тем, в другой лапе кот часто держит монету, рыбу или свиток с надписью. Всё это символизирует удачу и богатство. Существует легенда о том, почему у кота в лапе золотая монета, как и у кота на нашей работе. Дело в том, что кот якобы украл две золотые монеты у своего богатого хозяина, чтобы помочь больному соседу, который регулярно угощал кота свежей рыбой.

Ну, раз уж мы заговорили о разных легендах, хочу рассказать вам ещё одну интересную легенду, связанную с храмом Готокудзи в Токио. Дело в том, что однажды настоятель храма приютил бездомного кота. В то время храм был в ужасном состоянии, а денег на ремонт не было. Однажды настоятель пожаловался: “Котик, я понимаю, что у тебя лапки, поэтому я не виню тебя за то, что ты не помогаешь, в конце концов, ты всего лишь кот. Если бы ты был человеком, то мог бы что-то для нас сделать”. Как вы думаете, что произошло дальше? Вскоре после этого мимо храма после победоносной битвы проходил князь. Внезапно начался сильный ливень, стемнело, и князь спрятался под огромным деревом. Он бы не заметил ворот храма, если бы там не сидел кот, который манил его лапкой. Как только князь подошел к коту, молния ударила в дерево, под которым прятался князь, разнеся таким образом дерево в щепки. В храме принца встретил настоятель. Мудрый монах и поступок кота произвели на князя огромное впечатление, и он выделил средства на восстановление монастыря. Храм сохранился до наших дней и ранней весной здесь проводят церемонию, посвящённую его “кошачьему благодетелю”, а в сувенирном магазине представлен широкий выбор “манэки-нэко”. Так что, если окажетесь в Японии, обязательно загляните туда.

Одно из центральных мест в этой части экспозиции занимает серия “53 станции Токайдо” японского художника Утагавы Хиросигэ. Эта серия была предоставлена нам Посольством Японии в Беларуси, за что мы очень благодарны. Само слово “Токайдо” означает “Восточный морской путь” и проходил этот путь недалеко от тихоокеанского побережья острова Хонсю, самого большого острова Японии.

Эта дорога была создана для быстрого сообщения между Эдо (старое название Токио) и регионом Киото, где находился императорский двор. На этом пути располагалось 53 почтовых станции, где можно было сменить лошадей, поесть, отдохнуть и даже переночевать.

Протяженность этого маршрута составляла 514 км. Как вы думаете, сколько дней обычно требовалось путешественникам, чтобы преодолеть этот путь? Подсчитано, что в среднем это путешествие занимало от 13 до 17 дней, то есть в среднем человек проходил по 30-40 км в сутки, что говорит о том, что это были абсолютно рядовые расстояния для людей того времени.

Интересно, что существовали и так называемые “бегуны-скороходы хикяку”, которые преодолевали этот путь за 3-4 дня. Говоря современным языком, эти люди выполняли функции почты, телефона или курьера Яндекс.Доставки.

Особую популярность это путешествие приобрело, например, благодаря паломничеству к священной горе Фудзи. Было интересно узнать о находчивости японцев: те, кто не мог отправиться в паломничество из-за болезни или травмы, могли отправить вместо себя… Знаете кого? Любимую собаку, привязав ей на шею кошелёк с деньгами, которых должно было хватить на дорогу.

Итак, в 1830-х годах Утагава Хиросигэ опубликовал серию ксилографий под названием “53 станции станцииТокайдо”. Можно сказать, что он создал довольно развернутую карусельку для Instagram, где очень живо и лирично изобразил все станции таким образом, что у зрителей его работ возникало огромное желание путешествовать. Короче говоря, получается, что он стал пиар-менеджером пути Токайдо.

Что касается ксилографии, то техника, в которой выполнены эти работы, – это традиционная японская гравюра на дереве. То есть изображение вырезается на деревянной пластине, затем на пластину наносится краска и под давлением делается отпечаток на бумагу. Вы понимаете, что с этой деревянной доски можно сделать определённое количество отпечатков. Обратите внимание на гравюры – они многоцветные. Надо понимать, что для каждого цвета в гравюре изготавливалась своя отдельная доска, то есть само изображение раскладывалось на цвета, и нужно было сделать, например, 7 отдельных досок.

Я ступаю босыми ногами по прохладному мягкому песку.
Я в японском саду.
Камни здесь расставлены в абсолютной гармонии. Каждый – как нота в тихой музыке, которую слышит только душа. Они не лежат, а пребывают, будто знают что-то, чего не знаю я. Между ними – пустота, но не отсутствие, а дыхание.

Воздух пахнет так вкусно – жжёной охрой и мокрой лазурью. Он вливается в меня, как свет сквозь витраж, и я вдыхаю – впервые за долгие годы не чувствую боли. Только лёгкость. Только ветер, который касается моей кожи и шёпотом рассказывает о далёких горах. Там, среди туманов, монахи рисуют иероглифы – их строки цветут, как ирисы в дождь.

Я слышу ответы на все мои вопросы.
Но они – без слов.
Я закрываю глаза – и вижу краски.

Те, что внутри камней – фиолетовые, как сумерки в Арле.
Те, что в водной глади – синие, глубокие, как отражение неба.
Те, что в каждом мгновении жизни – красные. Как рана..
Как вечность.

Я хватаюсь за палитру, но пальцы проходят сквозь неё.

И тогда я понимаю:

Этот сад – и есть картина.
А я – всего лишь краска в ней.
И мне здесь нужно просто быть.

Зеркальный лабиринт – бесконечные глянцевые полки, уставленные клонированными предметами: банки супа, выстроенные в безупречные ряды; бутылки с тёмной жидкостью; лица женщины, размноженные до потери смысла. Они сверкают, пульсируют, давят на виски монотонным гулом конвейера.

Я кружусь – голова тяжёлая, в животе тошнотворная волна. Калейдоскоп, который не складывается в узор. Отражения множатся, гонятся, настигают, шепчут что-то на языке рекламных слоганов. Хоть мне и плохо, но я хочу это всё купить!

Резкий толчок – и я падаю в новое пространство. Это будто моя комната, но я не узнаю стен. Они кричат цветом – кислотным, нарочитым, как удар по глазам. Жёлтый не греет, синий не успокаивает, красный рвётся из границ. Краски вырвались с полотен и теперь диктуют свои правила. Они не говорят – орут, и сквозь какофонию я с трудом вылавливаю: “Ты всего лишь один из тиражей”.

Друзья, наш подкаст о выставке “Сон Ван Гога” подходит к своему логическому завершению. На протяжении его я постарался помочь вам немного ближе познакомиться с нашим проектом. И теперь, в качестве вполне логичного и довольно приятного завершения, приглашаю вас посетить нашу иммерсивную кинозону, чтобы увидеть фильм “Быть ​​Ван Гогом”. Этот фильм основан на письмах Винсента к младшему брату Тео. Я уверен, что он дополнит ваше впечатление о нашем проекте, а также порадует вас картинами Ван Гога, которые оживут на ваших глазах. Большое спасибо, что посетили наш проект, приятного просмотра и обязательно ждём вас в гости на другие наши проекты!